договоры под условием, договоры с множественностью лиц, договоры в пользу третьих лиц, договоры под условием по унидруа, договоры с множественностью лиц по унидруа, договоры в пользу третьих лиц по унидруа

Договоры под условием, с множественностью и в пользу третьих лиц

Договорам с условием посвящен раздел 5.3 Принципов УНИДРУА, включающий в себя пять статей, расписывающих несколько более подробно все то, что известно и нашему российскому праву.

Новыми — нашему праву незнакомыми — являются предписания статей 5.3.4 и 5.3.5.

Первая из них запрещает сторонам условных сделок, находящимся в состоянии ожидания наступления условия, совершать в нарушение обязанности добросовестности и честной деловой практики совершать такие действия, которые нанесут ущерб правам другой стороны в случае выполнения условия.

Эта норма описывает существо состояния ожидания или связанности — юридически значимого состояния, в котором стороны условной сделки пребывают со времени ее заключения и до разрешения условия, состояния, не совпадающего с состоянием традиционной юридической обязанности.

Второе правило разрешает вопрос, неизбежно и очевидно возникающий для любых сделок с отменительными (резолютивными) условиями, — о судьбе того, что было предоставлено по таким сделкам до разрешения условия.

Наш ГК никакого ответа на этот вопрос не даст, а значит, предполагает, что предоставленное до разрешения отменительного условия возврату не подлежит, а его разрешение прекращает (отменяет) последствия сделки на будущее время.

Иначе смотрят на вопрос Принципы УНИДРУА: по общему правилу (п. 1 ст. 5.3.5) они признают возникающим у каждой стороны отменительно-условной сделки права потребовать возврата всего, переданного ею в обмен на одновременный возврат всего полученного, но с ограничениями, установленным п. 7.3.6 и 7.3.7 Принципов.

Если же стороны договорились, что отменительное условие действует с обратной силой, то подлежит применению правило про двустороннюю реституцию, уже не знающую таких ограничений.

Договорные обязательства с множественностью лиц

В данном случае правильно говорить именно об обязательствах, а не о договорах.

Принципы учитывают это обстоятельство, когда употребляют выражения «множественность должников» и «множественность кредиторов».

Принципы УНИДРУА устанавливают презумпцию солидарности всякого обязательства с участием нескольких должников.

Есть ли аналогичная норма в российском ГК? Как ни странно — да. Это п. 2 ст. 322 ГК, который устанавливает презумпцию солидарности всяких предпринимательских долгов.

Если вспомнить, что сферой применения Принципов УНИДРУА являются долги из международных коммерческих договоров, то получится, что ГК РФ идет даже несколько дальше Принципов.

Существенно дальше он идет и в вопросе о презумпции солидарности «предпринимательских» кредиторов — делает то, чего Принципы установить не решились.

В этой части российский ГК идет даже немножко впереди Принципов, по крайней мере, в части определенности, ибо из Принципов нельзя понять, каково же общее правило для обязательства с множественностью кредиторов — предполагаются ли они солидарными, долевыми или совместными.

На это обращают внимание и комментаторы-разработчики, указывая, что ни один из трех известных им типов кредиторской множественности не является доминирующим на практике, вследствие чего сторонам договора всякий раз надо будет прямо указывать, какой же тип кредиторской множественности они стремились создать.

Из правил, отсутствующих в нашем ГК, обращают на себя внимание нормы о правовых последствиях прощения долга или заключения мирового соглашения с одним из солидарных должников, истечения или приостановления исковой давности и, наконец, вынесения судебного акта по отношению к одному из них.

Сейчас даже неважно, как именно — с точки зрения своего содержания — решаются эти вопросы (хотя посмотреть это, безусловно, стоит).

Важно, что такие вопросы существуют и требуют решения, и что наш Кодекс это обстоятельство из внимания упускает.

В ту же серию — существующих и требующих решения — входят вопросы о возражениях солидарных должников по регрессным требованиям своих «коллег» (содолжников), а также о последствиях невозможности удовлетворения своего регрессного требования.

Обязательства с множественностью кредиторов имеют не две, а три разновидности: к уже знакомым солидарной (joint and several) и долевой (separate) присоединяется так называемая совместная множественность (joint), имеющая место если кредиторы должны требовать исполнения вместе.

К сожалению, никакого регулирования этой формы множественности лиц Принципы не предлагают.

Из небольшого комментария разработчиков можно понять, что они имели в виду такую множественность кредиторов, которая образуется при семейной или товарищеской общности имущественной массы, на основе которой возникают и в которую включаются подобные общие совместные (joint) требования.

Большим преимуществом той регламентации кредиторской множественности, которую предлагают Принципы, является использование ими метода отсылки к нормам о множественности должников, применяемых с изменениями, соответственными существу регулируемых ими отношений – mutatis mutandis.

К таким нормам относятся правила о влиянии, которое оказывается на положение всех участников множественности действиями или событиями, направленными на одного из них (предъявление иска, признание долга, зачет и т.д.).

Договоры в пользу третьих лиц

Положения Принципов о третьих лицах содержательно совпадают с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Новация буквально одна — признание за бенефициаром, в пользу которого возникло право из договора между другими лицами, возможность ссылаться на условие такого договора, исключающее или ограничивающее ответственность бенефициара.

Договор в пользу третьего лица у нас вообще не предполагает какой-либо ответственности бенефициара, а значит, особых положений о ее исключении или ограничении можно просто не устанавливать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *