Международные конвенции (трактаты, договоры, соглашения)

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Вынесение международных конвенций (трактатов, договоров, соглашений) на второе (после обычаев) место в рассмотренном нами ранее определении международного торгового (коммерческого) права объясняется тем, что это — пожалуй, наиболее «традиционный», изученный и понятный источник международного торгового права.

Но таким он стал далеко не сразу. Первоначальный международный договор определяет отношения договаривающихся государств друг с другом, а не между частными лицами, подлежащими их юрисдикции.

Даже договоры Древней Руси с «греками», «с Ригою и Готским берегом», затрагивающие вопросы защиты прав иностранных купцов здесь, в России и русских — на чужбине, имели целью урегулировать действия самих государств по предоставлению такой защиты участникам международной торговли, но не саму эту торговлю.

Затем появились и получили распространение международные договоры еще двух особенных типов: [1] о создании международных (межправительственных) организаций (коалиций, торговых объединений, военно-политических блоков и др.) и [2] об унификации коллизионных норм.

Лишь после этого мы встречаем международные договоры современного (нас интересующего) типа — многосторонние межгосударственные и межправительственные соглашения, направленные на унификацию материально-правовых норм.

Перед нами явление по историческим меркам довольно молодое. Более-менее широкое распространение практики заключения таких договоров приходится на конец 1920-х — начало 1930-х гг.

Первые примеры унификации международного торгового права

Уже русские дореволюционные цивилисты имели достаточно материала для того, чтобы подвести первые итоги делу международной унификации торгового права при помощи международных договоров и сходных с ними документов межгосударственного характера.

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Профессор Г.Ф. Шершеневич в 1908 г. упомянул именно в этом качестве такие акты, как Германское торговое уложение 1869 г. (объединившее германские земли), Швейцарский обязательственный закон 1881 г. (объединивший швейцарские кантоны) и Бернскую конвенцию 1890 г. о перевозке грузов по железным дорогам.

Следует отметить пропущенные классиком (видимо — из-за их опосредованного отношения к торговому праву) Парижскую, Бернскую и Мадридскую конвенции 1883, 1886 и 1891 гг. в сфере интеллектуальной собственности. Сюда же стоит причислить:

Приведенный перечень имеет целью лишь проиллюстрировать выше высказанный тезис об относительной молодости международных конвенций и материально-правового содержания, и унифицирующего назначения как источника международного торгового права.

Быть может, именно этим обстоятельством отчасти объясняется то невнимание к международным конвенциям, которое традиционно характеризует наши учебники гражданского права.

Римляне о таковых вообще понятия не имели, немецкие и российские классики о них ничего не писали — не нужно, значит, и нам. Естественно, «не писали» — в эпоху Г.Ф. Шершеневича и Г. Дернбурга и писать-то было почти не о чем…

Правовое значение международных конвенций и договоров

Попробуем понять, почему же международные конвенции все-таки заняли то место в системе источников международного торгового (коммерческого) права, которое они занимают сегодня.

Чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо принять во внимание исторические условия, в которых происходили соответствующие процессы. Что такое конец XIX (железного) —и начало ХХ (ядерного) столетия?

С макроэкономической точки зрения это была эпоха обнажения и обострения противоречия между только-только оперившимся и более-менее победившим внутриевропейским национальным самосознанием и требованиями экономик развитых государств, вступивших на империалистический путь развития, о свободном перемещении товаров, финансовых ресурсов и рабочей силы безотносительно к любым национальным границам.

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Победа национального самосознания — это победа объединительных тенденций, замешанных на принципах крови, а значит —победа внутринациональных кодификаций.

Вспомним гражданские уложения ряда североамериканских штатов, германские гражданское и торговое уложения 1898 г., швейцарское гражданское уложение 1906 г. и новую редакцию швейцарского же обязательственного закона 1911 г., наконец, проект русского гражданского уложения 1905-1913 гг.

Но рыночной экономике или (как сказали бы в советское время) экономике государственно-монополистического капитализма (империализма) — экономике, центральной фигурой в которой становятся транснациональные акционерные монополии, стремящиеся к тому, чтобы срастись с государственными институтами — национальных кодификаций оказывается недостаточно.

Рыночная экономика конца ХIХ — начала ХХ в., имея в качестве одной из своих центральных составляющих систему всеобщей конвертируемости валют (системы золотого стандарта, «золотых точек» и вексельных курсов), а значит — всеобщей конвертируемости товарных цен и, следовательно, самих товаров, потребовала и чего-то, похожего на всеобщую конвертируемость права — тех правил, по которым монополисты могли бы перешагивать границы собственных стран, завоевывать новые рынки сбыта своих товаров и приобретения ресурсов, словом, становиться международными монополиями.

Думается, что именно неспособность к осознанию этого обстоятельства правительствами ряда ведущих европейских держав, особо опьяненных победами на ниве национальной самоидентификации и потому считавших вполне посильным совмещение протекционистской защиты своего внутреннего рынка от «чужих» (иностранных) монополий и товаров с расширением экспансии собственных монополий на чужие рынки, вызвало заметное отставание в создании системы международно-конвертируемого материального частного права — права рыночной торговли и рыночного хозяйства.

Невозможность конкурировать за все рынки сбыта и ресурсы (как отечественные, так и иностранные) по прозрачным и единым правилам быстро привела к тому, что бороться стали без всяких правил, то есть к Первой мировой войне.

«Буржуазные» международные конвенции

Обилие международных конвенций 1920-х гг., направленных именно на унификацию различных разделов материального торгового права, выглядит как запоздалое осознание давно назревшей необходимости, как стремление по возможности догнать и восполнить то, что следовало бы сделать еще до войны.

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Оценка коллективом советских цивилистов в 1949 г. возможностей по унификации материального буржуазного торгового права, которые предоставляли международные конвенции, как «весьма ограниченных», имеющих место «лишь в отношении отдельных правовых институтов и преимущественно с их технической стороны», выглядит, пожалуй, слишком пессимистической.

Международный договор оказался инструментом, как нельзя лучше соответствующим характеризуемой эпохе. Он — как и всякий договор — будучи результатом компромисса, политически никогда не мог признаваться в полной мере соответствующим интересам только одной из его сторон, какой бы сильной в экономическом отношении она ни была и какую бы прочную переговорную позицию ни занимала.

Подчиниться воле конкретного лица (например, другого государства) куда унизительнее и в политическом отношении, следовательно, гораздо сложнее, чем принять к руководству «результат компромисса» — документ, который в равной степени может быть приурочен к любому из участвовавших в его заключении государств (а значит, в точно такой же мере не может быть приурочен них одному из них).

Политически в договоре все равны — одно это уже весьма тешит национальное самосознание — тешит тем сильнее, чем мельче и слабее государство-участник международного договора.

Кроме того, самый факт участия в нем еще не делает договор юридически обязательным для государства, подписавшего таковой, — необходима еще и его ратификация. А это — уже сугубо внутреннее дело, то есть опять-таки простор для национального самовыражения.

В то же время международный договор с точки зрения своего содержания остается собственно международным — интернациональным, космополитическим.

Под лозунгом соблюдения национальных интересов международный договор уверенно делает свое дело — устанавливает единые для всех частных лиц, без различия национальностей, международные правила поведения на рынках товаров и ресурсов.

При сколько-нибудь универсальном содержании международного договора есть неплохой шанс, что к нему присмотрятся и прислушаются даже такие государства, которые его по тем или иным причинам формально никогда не ратифицируют.

Ну а в том, что его примут во внимание частные лица, в том числе резиденты и таких государств, для которых он не обязателен, сомневаться и вовсе не приходиться — торговать-то им предстоит во всем мире.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *