Торговый обычай обмена документами для подтверждения сделки

торговый обычай обмена документами для подтверждения сделки купли-продажи, торговый обычай обмена документами для подтверждения сделки, обмен документами для подтверждения сделки купли-продажи, подтверждение сделки купли-продажи

Договор купли-продажи, заключенный по итогам организованных (в том числе биржевых) торгов, а также дистанционно (в том числе в сети Интернет), считается заключенным в надлежащей форме, если его стороны обменялись такими документами (сообщениями), которые приняты для этой цели в практике организатора торгов, при посредстве которого была совершено сделка, или были сгенерированы автоматически по запросу пользователей средств телекоммуникационной связи.

Может показаться, что данный обычай представляет собой норму специальную, делающую исключение из ранее нами рассмотренной (касательно торгового обычая свободы формы договора купли-продажи), общей. Но это впечатление обманчиво.

Скорее речь должна идти о норме, дополняющей и развивающей общее правило в соответствии с требованиями современности.

Это становится понятным на фоне, опять-таки, нормы п. 3 ст. 162 ГК РФ, предписывающей недействительность внешнеэкономической сделки в случае несоблюдения ее простой письменной формы.

И хотя договор, заключенный посредством обмена документами, считается заключенным, согласно п. 2 ст. 434 ГК РФ, именно в письменной форме, проблема в том и заключается, что сообщения, которыми обмениваются участники организованных торгов, в особенности через посредство средств телекоммуникационной связи (в том числе в сети Интернет), далеко не всегда представляют собой документы с юридической точки зрения.

Даже тогда, когда речь идет о сообщениях на бумажном носителе, поскольку их содержание всегда высоко формализовано в соответствии с правилами организатора торгов и международными стандартами, в связи с чем настолько разительно отличается от содержания традиционных гражданско-правовых документов, что понять, о чем вообще в них говорится, неспециалисту в соответствующей области торгов (включая судей государственных и третейских судов) просто невозможно.

Во всяком случае, указаний типа «сторона такая-то имеет право на то-то и то-то, а такая-то — обязана к тому-то и тому-то» в них не найдешь.

торговый обычай обмена документами для подтверждения сделки купли-продажи, торговый обычай обмена документами для подтверждения сделки, обмен документами для подтверждения сделки купли-продажи, подтверждение сделки купли-продажи

Сообщения, передаваемые с помощью средств телекоммуникационной связи, могут и не быть столь формализованы как, скажем, документы бирж, но, как правило, не соответствуют другому требованию п. 2 ст. 434 ГК РФ — не позволяют достоверно установить, что исходят от определенного лица.

Исключение составляют сообщения, скрепленные электронной подписью. Во всех остальных случаях можно достоверно сказать только то, с какого IP-адреса отправлено соответствующее сообщение, но кто его отправил — кто сидел за клавиатурой компьютера, «набирая» это сообщение и нажимая кнопку «Отправить» — установить нельзя.

Кроме того, по сделкам, заключаемым в Интернете с помощью принятия заранее предложенных пользователю условий (например, договора купли-продажи, найма помещения в гостинице, перевозки, лицензионного соглашения и т.п.), никогда невозможно точно сказать даже о том, что пользователь хотя бы просто прочел эти самые условия (не говоря уже о том, что он их правильно понял и с ними согласился).

Сделки, заключаемые в таких условиях, вообще не очень-то и похожи на сделки.

Впрочем, требованию идентификации отправителя никогда не соответствовали и сообщения, отправлявшиеся по телеграфу или телетайпу. Это не мешало, однако, их признанию документами, обмен которыми давал итог в виде договора, заключенного в письменной форме (ст. 13, п. 1 ст. 20 Венской конвенции).

Интернет-сообщения подвержены еще и другой беде. Зачастую их пишут на весьма своеобразном сленге — на «сетевом», «молодежном» или «подонковском» языке. Это наречие не просто весьма далеко от юридического, но и наоборот, отличается нарочитыми сокращениями, наносной неграмотностью и даже целенаправленными искажениями написания и смысла употребляемых слов. В таких условиях зачастую трудно определить намерения писавшего — имел ли он в виду заключение сделки или же просто шутку.

Комментируемый обычай, таким образом, выражает следующие презумпции:

(1) сам факт специальной стандартизации и формализации сообщений, которыми обмениваются участники организованных торгов, свидетельствует о том, что такой обмен не случаен, но направлен именно на заключение и (или) исполнение определенной сделки;

(2) сообщение, направленное посредством телекоммуникационной связи, предполагается исходящим от лица, к которому приурочен определенный IP-адрес;

(3) самый факт направления электронного сообщения юридического содержания свидетельствует о намерении его отправителя создать соответствующие правовые последствия.

Принцип свободы формы сделки приобретает логическую завершенность, распространяясь в равной степени на все сделки, включая внешнеэкономические и заключенные между отсутствующими, независимо от тех средств, с помощью которых произошло их заключение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *