Бесплатный онлайн-курс. Инвестиции для начинающих

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Вынесение международных конвенций (трактатов, договоров, соглашений) на второе (после обычаев) место в рассмотренном нами ранее определении международного торгового (коммерческого) права объясняется тем, что это — пожалуй, наиболее «традиционный», изученный и понятный источник международного торгового права.

Но таким он стал далеко не сразу. Первоначальный международный договор определяет отношения договаривающихся государств друг с другом, а не между частными лицами, подлежащими их юрисдикции.

Даже договоры Древней Руси с «греками», «с Ригою и Готским берегом», затрагивающие вопросы защиты прав иностранных купцов здесь, в России и русских — на чужбине, имели целью урегулировать действия самих государств по предоставлению такой защиты участникам международной торговли, но не саму эту торговлю.

Затем появились и получили распространение международные договоры еще двух особенных типов: [1] о создании международных (межправительственных) организаций (коалиций, торговых объединений, военно-политических блоков и др.) и [2] об унификации коллизионных норм.

Лишь после этого мы встречаем международные договоры современного (нас интересующего) типа — многосторонние межгосударственные и межправительственные соглашения, направленные на унификацию материально-правовых норм.

Перед нами явление по историческим меркам довольно молодое. Более-менее широкое распространение практики заключения таких договоров приходится на конец 1920-х — начало 1930-х гг.

Первые примеры унификации международного торгового права

Уже русские дореволюционные цивилисты имели достаточно материала для того, чтобы подвести первые итоги делу международной унификации торгового права при помощи международных договоров и сходных с ними документов межгосударственного характера.

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Профессор Г.Ф. Шершеневич в 1908 г. упомянул именно в этом качестве такие акты, как Германское торговое уложение 1869 г. (объединившее германские земли), Швейцарский обязательственный закон 1881 г. (объединивший швейцарские кантоны) и Бернскую конвенцию 1890 г. о перевозке грузов по железным дорогам.

Следует отметить пропущенные классиком (видимо — из-за их опосредованного отношения к торговому праву) Парижскую, Бернскую и Мадридскую конвенции 1883, 1886 и 1891 гг. в сфере интеллектуальной собственности. Сюда же стоит причислить:

Приведенный перечень имеет целью лишь проиллюстрировать выше высказанный тезис об относительной молодости международных конвенций и материально-правового содержания, и унифицирующего назначения как источника международного торгового права.

Быть может, именно этим обстоятельством отчасти объясняется то невнимание к международным конвенциям, которое традиционно характеризует наши учебники гражданского права.

Римляне о таковых вообще понятия не имели, немецкие и российские классики о них ничего не писали — не нужно, значит, и нам. Естественно, «не писали» — в эпоху Г.Ф. Шершеневича и Г. Дернбурга и писать-то было почти не о чем…

Правовое значение международных конвенций и договоров

Попробуем понять, почему же международные конвенции все-таки заняли то место в системе источников международного торгового (коммерческого) права, которое они занимают сегодня.

Чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо принять во внимание исторические условия, в которых происходили соответствующие процессы. Что такое конец XIX (железного) —и начало ХХ (ядерного) столетия?

С макроэкономической точки зрения это была эпоха обнажения и обострения противоречия между только-только оперившимся и более-менее победившим внутриевропейским национальным самосознанием и требованиями экономик развитых государств, вступивших на империалистический путь развития, о свободном перемещении товаров, финансовых ресурсов и рабочей силы безотносительно к любым национальным границам.

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Победа национального самосознания — это победа объединительных тенденций, замешанных на принципах крови, а значит —победа внутринациональных кодификаций.

Вспомним гражданские уложения ряда североамериканских штатов, германские гражданское и торговое уложения 1898 г., швейцарское гражданское уложение 1906 г. и новую редакцию швейцарского же обязательственного закона 1911 г., наконец, проект русского гражданского уложения 1905-1913 гг.

Но рыночной экономике или (как сказали бы в советское время) экономике государственно-монополистического капитализма (империализма) — экономике, центральной фигурой в которой становятся транснациональные акционерные монополии, стремящиеся к тому, чтобы срастись с государственными институтами — национальных кодификаций оказывается недостаточно.

Рыночная экономика конца ХIХ — начала ХХ в., имея в качестве одной из своих центральных составляющих систему всеобщей конвертируемости валют (системы золотого стандарта, «золотых точек» и вексельных курсов), а значит — всеобщей конвертируемости товарных цен и, следовательно, самих товаров, потребовала и чего-то, похожего на всеобщую конвертируемость права — тех правил, по которым монополисты могли бы перешагивать границы собственных стран, завоевывать новые рынки сбыта своих товаров и приобретения ресурсов, словом, становиться международными монополиями.

Думается, что именно неспособность к осознанию этого обстоятельства правительствами ряда ведущих европейских держав, особо опьяненных победами на ниве национальной самоидентификации и потому считавших вполне посильным совмещение протекционистской защиты своего внутреннего рынка от «чужих» (иностранных) монополий и товаров с расширением экспансии собственных монополий на чужие рынки, вызвало заметное отставание в создании системы международно-конвертируемого материального частного права — права рыночной торговли и рыночного хозяйства.

Невозможность конкурировать за все рынки сбыта и ресурсы (как отечественные, так и иностранные) по прозрачным и единым правилам быстро привела к тому, что бороться стали без всяких правил, то есть к Первой мировой войне.

«Буржуазные» международные конвенции

Обилие международных конвенций 1920-х гг., направленных именно на унификацию различных разделов материального торгового права, выглядит как запоздалое осознание давно назревшей необходимости, как стремление по возможности догнать и восполнить то, что следовало бы сделать еще до войны.

международные конвенции, международные трактаты, международные договоры, международные соглашения, международные конвенции как источник международного торгового права

Оценка коллективом советских цивилистов в 1949 г. возможностей по унификации материального буржуазного торгового права, которые предоставляли международные конвенции, как «весьма ограниченных», имеющих место «лишь в отношении отдельных правовых институтов и преимущественно с их технической стороны», выглядит, пожалуй, слишком пессимистической.

Международный договор оказался инструментом, как нельзя лучше соответствующим характеризуемой эпохе. Он — как и всякий договор — будучи результатом компромисса, политически никогда не мог признаваться в полной мере соответствующим интересам только одной из его сторон, какой бы сильной в экономическом отношении она ни была и какую бы прочную переговорную позицию ни занимала.

Подчиниться воле конкретного лица (например, другого государства) куда унизительнее и в политическом отношении, следовательно, гораздо сложнее, чем принять к руководству «результат компромисса» — документ, который в равной степени может быть приурочен к любому из участвовавших в его заключении государств (а значит, в точно такой же мере не может быть приурочен них одному из них).

Политически в договоре все равны — одно это уже весьма тешит национальное самосознание — тешит тем сильнее, чем мельче и слабее государство-участник международного договора.

Кроме того, самый факт участия в нем еще не делает договор юридически обязательным для государства, подписавшего таковой, — необходима еще и его ратификация. А это — уже сугубо внутреннее дело, то есть опять-таки простор для национального самовыражения.

В то же время международный договор с точки зрения своего содержания остается собственно международным — интернациональным, космополитическим.

Под лозунгом соблюдения национальных интересов международный договор уверенно делает свое дело — устанавливает единые для всех частных лиц, без различия национальностей, международные правила поведения на рынках товаров и ресурсов.

При сколько-нибудь универсальном содержании международного договора есть неплохой шанс, что к нему присмотрятся и прислушаются даже такие государства, которые его по тем или иным причинам формально никогда не ратифицируют.

Ну а в том, что его примут во внимание частные лица, в том числе резиденты и таких государств, для которых он не обязателен, сомневаться и вовсе не приходиться — торговать-то им предстоит во всем мире.